501 год со дня смерти русской демократии

Pskov Veche Vasnetsov.jpg
А.М. Васнецов. Вече .- 1909


2010-й был тяжелым годом, даже по суровым российским меркам. Взрывы в метро, лесные пожары, разгон демонстраций, Химки, нападение на Кашина, новый срок Ходорковскому... всего не перечислишь. Даже пробуждение в народе гражданского сознания, которое мы наблюдали в начале декабря на Манежной, тоже получилось не совсем таким, как многим мечталось. Вчера и сегодня оказались такими неприглядными, а будущее видится таким сумрачным, что хочется написать о чем-нибудь хорошем, о чем-нибудь, что давало хотя бы призрачную надежду на лучшее завтра.

Но для начала опять о плохом.

В прошлом году мы не отметили юбилей. Юбилей очень важный и очень круглый, о котором центральные издания не написали ни слова. Нет, это не сто лет со дня смерти Льва Толстого, хотя это тоже годовщина смерти. Юбилей, о котором пойдет речь, и масштабнее, и трагичнее. И гораздо больше влияет на нашу жизнь, чем смерть Льва Николаевича. В 2010 году исполнилось ровно 500 лет со дня смерти демократии в России.

Это без преувеличения трагическое событие случилось в самом начале 1510 года, и писать о нем по-хорошему надо было в начале 2010 года. Но тогда никто не написал. И потом тоже. И, видимо, если я не напишу сейчас, то никто об этом так и не вспомнит. Ровно 501 год назад, 13 января 1510 года, великий князь Московский Василий III ликвидировал Псковскую республику. Псковскому вечевому колоколу отрубили уши и вырвали язык. Так символически закончилась почти четырехвековая история российской демократии.

Об этом сейчас почти забыли, но в России в Средние века существовало два демократических государства. Не менее, а может, и более демократических, чем знаменитая Венецианская республика. В XII—XV веках в Европе существовала горстка демократий: Швейцарская Конфедерация, полдесятка независимых городов-республик в Италии и две русские республики — в Новгороде и Пскове. И если в большинстве итальянских республик участие в управлении государством могли принимать только аристократы и члены гильдий, ремесленники и купцы, то в Новгороде и Пскове право голоса было у всех, включая и чернь.

Впервые демократия в России появилась в 1136 году, когда новгородцы изгнали из города князя Всеволода Мстиславовича. Высшей властью в городе стало вече — всенародное собрание. Это был аналог нынешней законодательной власти. Вече (и только вече) принимало в Новгороде законы, утверждало договоры с иностранными государствами, объявляло войну, избирало и смещало исполнительную власть — князей и посадников. Князь, приглашавшийся из соседних русских государств и формально возглавлявший Новгород, обладал очень ограниченными полномочиями. Он руководил армией и вершил суд, но даже приговоры суда не могли выноситься без согласия посадника — высшего должностного лица, избираемого новгородцами из своих. Текущей, мирной жизнью города тоже управлял посадник. Князь не имел права сам собирать налоги, не имел права раздавать и отбирать новгородские земли и даже не имел права сам владеть новгородской недвижимостью. Каждый князь заключал с городом договор и целовал ему крест. Тех князей, которые этот договор нарушали или пытались урвать себе власти побольше, город изгонял. Это случалось весьма регулярно — за 340 лет новгородской независимости князья в городе менялись около ста раз. Новгородцы были свободными людьми, они ценили свою свободу и возражали, когда кто-то на нее покушался. Даже архиепископа в Новгороде и то выбирали, и только потом выбранного народом иерарха утверждал Киевский или Московский митрополит. Примерно так же была устроена жизнь и во Пскове, который обрел независимость от Новгорода в середине XIV века.

В XIII—XV веках Новгород был самым большим и богатым русским государством. Его земли простирались от Балтики до Югры. Он не стремился к захвату территорий соседних государств, но и себя не давал в обиду. Новгород никогда не завоевывали монголы, и от немцев со шведами он защищался вполне успешно. Самая известная победа русского оружия того времени, победа на Чудском озере, была одержана новгородцами. В культурном плане тоже было все в порядке. В Новгороде была лучшая архитектура и иконопись того времени; там было создано большинство первых русских литературных памятников. К тому же их было кому читать: в городе, по утверждению многих исследователей, была почти поголовная грамотность, читать и писать умели не только мужчины, но даже женщины, что уникально для Европы того времени. Короче, Новгород был всем тем, что российский образованный класс считает сегодня недостижимым образцом для нынешней России.

Все это великолепие было уничтожено Москвой. Сначала, в конце XV века, это произошло в Новгороде, а затем, в начале XVI, и во Пскове.

В России после татаро-монгольского нашествия сформировалась политическая система, которую, возможно, нельзя назвать уникальной, но аналогов которой в мире было не так уж много. Система правления, установленная монголами, будто специально создана для отрицательного отбора. Обычно завоеватели действуют одним из двух способов. Они либо полностью подчиняют завоеванных себе, устанавливая у них свои собственные порядки (в этом случае завоеванная территория обретает чужого наместника, чужие законы, чужую религию и становится провинцией завоевателя — такой же, как и все остальные, только с ненавязчивым местным колоритом). Но иногда завоеватели оставляют уклад жизни завоеванной страны в неизменности, включая ее в свое государство на правах, так сказать, автономии. В этом случае у страны остаются свои законы, свой царь и свои боги. Но царь теперь подчиняется императору завоевателей, поставляет своих солдат в его армию и платит налоги в его казну.

Монголы в России не использовали ни один из этих двух методов. Они придумали третий. Власть над всеми русскими княжествами отдавали одному из русских князей. Но эту власть у него могли в любой момент отобрать и передать сопернику.

Такая система привела к тому, что русские князья состязались в преданности монголам и подлости по отношению друг к другу. Они старались собрать со своих подданных побольше дани для монголов, стучали друг на друга хану и ходили вместе с монголами войной на соседние русские княжества, помогая врагам жечь и грабить русские города. Выигрывал в этом состязании за ярлык самый подлый, коварный и безжалостный. В конечном итоге такими победителями оказались московские князья.

Но если главным достоинством правителя является умение предавать союзников и обирать своих, то те же жизненные ценности транслируются и на низшие этажи иерархии. В результате в Москве выстроилась жесткая иерархическая система, на каждом уровне которой вознаграждалось искусство пресмыкаться перед начальством, угнетать подчиненных и предавать равных. Появление самостоятельных людей с чувством собственного достоинства в такой системе было невозможным. А если они все же появлялись, судьба их была незавидной.

Такой же незавидной оказалась судьба новгородцев. Взяв город в 1478 году, Иван III выслал несколько тысяч его жителей в другие русские города, а на их место прислал людей из Москвы. Ничего подобного Московский князь не делал ни в покоренной в 1485-м Твери, ни даже во взятой в 1487-м Казани. Писал же автор «Московской повести о походе Ивана III Васильевича на Новгород», что новгородцы «хуже неверных». Можно было бы списать это на месть победителей за сопротивление города московской армии, но сданный без боя в
1510-м Псков ожидала та же судьба. Московские князья хотели навсегда лишить эти города не только самого народовластия (и даже его символов — вечевых колоколов), но и людей, которые помнили время, когда они были себе хозяевами, заменив их теми, кто привык к холопству.

С тех пор, с 1510 года, мы имеем в России то, что имеем. А именно — отношение власти к народу как к быдлу и уверенность самого народа в том, что ему нужна твердая рука. Такая «вертикаль власти» воспроизводится в России из поколения в поколение, а когда вдруг случайно в стране устанавливается демократия, как это случилось весной 1917-го или летом 1991 года, она живет не более пары лет. И экономическая система уже 500 лет воспроизводится та же — верхушка купается в золоте и ест с серебра, а основная масса народа живет, перебиваясь с хлеба на воду. И все догоняет и догоняет Запад, без всякой надежды его догнать.

Не то чтобы русские были какими-то ущербными и ни на что не способными. Вовсе нет. Русские, как все мы знаем, создали великую литературу и великую музыку, придумали периодическую таблицу элементов и атомную электростанцию. Единственное, что у нас вот уже 500 лет никак не получается, это построить для себя нормальную жизнь в собственной стране. И в общем понятно почему.

Рассказывают (может, конечно, врут), что однажды зоологи провели следующий эксперимент. Десять обезьян посадили в клетку и время от времени бросали им в эту клетку банан. Как только какая-то из обезьян тянулась за этим бананом, всех десятерых поливали холодной водой из шланга. Понадобилось всего несколько попыток, чтобы обезьяны перестали обращать на бананы внимание. Совсем.

Потом одну из обезьян из клетки заменили на новую обезьяну. И снова бросили в клетку банан. Новая обезьяна попыталась его поднять — и тут же была жестоко избита остальными. Они-то знали, что за это бывает. Потом это повторилось. И еще раз. Очень быстро новая обезьяна научилась игнорировать бананы.

После этого еще одну из старых обезьян заменили на новую. И снова в клетку бросили банан. И снова неопытная обезьяна за ним потянулась. И снова ее избили, причем предыдущая новая обезьяна принимала участие в избиении.

Через некоторое время еще одну старую обезьяну заменили на неопытную. И еще раз. И еще. Каждый раз ситуация повторялась. Наконец, в клетке осталось девять новых обезьян и одна старая. Пришла и ее очередь на выход, а новой неопытной обезьяны на вход. В клетку опять бросили банан. Неопытная обезьяна хотела ее взять. Ее, разумеется, избили, хотя ни одну из обезьян, находящихся в клетке, ни единого раза не поливали холодной водой. Они и сами не понимали, почему наказывают новенькую. Вернее, понимали: потому что у нас так принято.

Пока у нас принято именно так, ничего, кроме диктатуры, в России построить невозможно. Какая может быть демократия, если даже самые прогрессивные российские умы втайне считают, что народ к демократии не готов? Пока Россия ведет свою историю от Московского княжества, пока в русских книжках пишут и в русских школах учат, что народ у нас издревле способен только на бунт и ему нужна твердая рука, — каждая попытка демократии будет кончаться этой самой твердой рукой. Ведь мы сами с детства знаем, что русские иначе не умеют и никогда не умели. Сломать эту клетку, в которой сидит вся Россия, можно единственным образом — поменяв символы. Наши предки, кстати, хорошо это понимали. Существует легенда, что новгородский (в другом варианте псковский) вечевой колокол после взятия города вывезли в Москву, но так и не довезли: колокол упал и раскололся по дороге, а из его обломков стали делать валдайские колокольчики. И когда все эти колокольчики соберут и переплавят обратно в большой колокол, а колокол этот вернут на свое место, тогда только и вернутся в Россию счастье и воля.

Если мы хотим построить демократическое, процветающее общество, для начала нужно поверить, что это возможно. А чтобы в это поверить, надо разделаться с Москвой и ее наследием. Разумеется, не в физическом плане, а в символическом. Просто убрать из Москвы столицу и перенести ее в Новгород.

Многие, прочтя это, подумают, что переносить столицу в Новгород и переписывать учебники — безумная идея. И будут правы: абсолютно безумная. Но ничуть не менее безумная, чем идея построить свободное общество, будучи уверенным, что твой народ на протяжении тридцати поколений был народом рабов и это у вас с ним в крови.

Сами москвичи наверняка будут только рады избавить свой город от чиновников и связанных с ними пробок. Новгородцам, правда, придется страдать от этого вместо москвичей, но тут ничего не поделаешь. Этого требует благо России. Пскову, кстати, можно отдать Конституционный суд, потому что там была создана Псковская судебная грамота, самый прогрессивный до недавних пор свод российских законов.

Но переноса столицы недостаточно. Надо заменить и государственный герб. Убрать нежизнеспособного мутанта, который красовался на гербе уже четырех империй — Византийской, Священной Римской империи германской нации, Австро-Венгерской и Российской — и все их развалил. Оставим двуглавого орла Албании, которая тоже использует его в своем гербе. А на русском гербе его место может занять исконно русский символ — вечевой колокол. Например, с этой миниатюры XV века.

Но и этого мало. Надо переписать учебники истории. Разумеется, не с целью переписывания истории. Факты останутся фактами. Поменять надо точку зрения. Смотреть на мир не как потомки древних москвичей, а как потомки новгородцев и псковитян. Людей, которые создали одну из первых в Европе республик. В конце концов, все основания для этого у нас есть, ведь новгородцы и псковитяне были расселены московскими захватчиками по всей России. Говорят, даже Романовы были родом из Новгорода — «из Пруссов», то есть с новгородской Прусской улицы, где селились тамошние знатные семьи. Это объясняет, почему они перенесли столицу на северо-запад, в бывшую Новгородскую землю, поближе к своей старой родине, и дали права если не народу, то хотя бы дворянству. Возможно, Романовы пытались порвать с традицией московской деспотии. Получилось у них это не совсем. Так же как и новая столица Российской империи была поставлена не совсем в Новгороде, а только рядом. Так что на этот раз переносить надо точнее.

Конечно, можно начать считать себя потомками новгородцев прямо сейчас, оставив столицу в Москве. Но это годится только для того, чтобы говорить зарвавшимся пиндосам: «Не учите нас жить, у нас демократия была еще в XII веке, когда у вас бизоны по прериям бегали». И даже это не будет звучать убедительно. Без переноса столицы и всего прочего пиндосы справедливо ответят: «Это у новгородцев была демократия. А вы — москвичи». И возразить будет нечего.

Понятно, что на самом деле все было не так просто. И республика в Новгороде была далеко не идеальной, и деспотия в Москве не совсем уже чудовищной. Но дело ведь не столько в реальности, сколько в символах. Мы выбрали себе символы, которые мешают нам жить по-человечески. Пора поменять их на те, которые будут нам помогать.

Думаю, эта идея может объединить как «либералов», так и «патриотов». Первых — потому что восстановит демократические традиции. Вторых — потому что Новгород был самой первой столицей России, еще до приватизированного украинцами Киева. Идею эту может реализовать и власть, почему нет. Не важно, кто ее реализует: правые или левые, западники или славянофилы, внесистемная оппозиция (если когда-нибудь придет к власти) или нынешнее правительство. В любом случае это, возможно, приведет к тому, что люди начнут чувствовать себя хозяевами в собственной стране. И обустроят ее соответственно. Гарантии этому, конечно, никакой нет. Очень может быть, что ничего и не получится, сколько столицу ни переноси. Но если считать себя потомками людей, которым всегда была нужна твердая рука, то никакую демократию нам точно не построить. Есть, конечно, и другие способы выдавливать из себя раба. Например, как древние евреи, всей страной бродить сорок лет по пустыне. Но перенести столицу и начать считать себя потомками свободных людей, по-моему, и проще, и гуманнее.

Comments